Стиль в рисунке

Наступает момент, когда у новичка появляется стремление обрести свой собственный стиль, что вполне естественно. Однако важно понять, что настоящий стиль определяется не одним лишь желанием его иметь, но оттачиванием всех навыков, для того чтобы уметь рисовать все, что угодно, не заботясь о соблюдении критериев стиля. Многие из великих художников начинали рисовать так, как рисовали их учителя, и только через много лет, развиваясь, приобретали свой собственный стиль. Итак, предмет нашего разговора – не смутное желание иметь определенный стиль, но продолжительная борьба за то, чтобы рисовать мир таким, каким его видит художник.



Все представленные здесь стилистические направления – результат многолетних упражнений, связанный с собственными жизненными принципами художника, тем, что он думает о предмете, который собирается изобразить. Две первые работы выражают тенденцию к романтическому восприятию мира, другие решены в более наивной или более абстрактной форме. Многие примеры носят весьма декоративный характер, а некоторые из них – сюрреалистичны, но, прежде чем приобрести право на выражение своей особой точки зрения, все авторы прошли долгий путь совершенствования своего мастерства. То есть, если вы начинающий художник, старайтесь не слишком задумываться о своем собственном стиле, а изучите некоторые из представленных здесь примеров, чтобы понять, действительно ли вам хочется следовать какой-то определенной системе. В любом случае, для практики полезно попробовать себя в разных стилях, поскольку таким образом вы сможете оценить свои умения и уровень мастерства.

Оба эти рисунка в некотором смысле воскрешают в нашей памяти романтические образы зданий: один предлагает нам романтический вид на нью-йоркские небоскребы, суперэлегантные строения, подразумевающие совершенство, выходящее за рамки понимания большинства из нас; второй пробуждает ностальгию по давно ушедшему прошлому и загадочным, теперь уже редко встречающимся очертаниям.

На рисунке, сделанном по картине «Шелтон» (художницы Джорджии О’Кифф), перед нами – изображение небоскреба, от которого отражается солнечный свет. Рисунок в подобном стиле требует ясности и строгой определенности в работе с градацией тонов, похожей J на ту, что проявляется на черно-белой фотографии. Если вы новичок, то можете взять в качестве образца настоящую фотографию и включить в рисунок все мельчайшие случайные дефекты, которые встречаются на фотографиях, например отражения и блики.

На копии картины Джона Пайпера (1903-1992) – ночной вид церкви в замке Фотерингей. Благодаря ясно очерченным контурам здание ярко выделяется на фоне очень темного неба. Мастерски передана текстура растрескавшихся стен старой церкви, а декоративный эффект подчеркивает лепнина, обрамляющая двери и окна. Глубина и контрастные тени усиливают восприятие пронизывающего церковь лунного света.

Японский мастер пейзажей Андо Хиросигэ (1797-1858) заимствовал формы у природы, но больше его увлекал дух или сущность сюжета, как произведения искусства. Он не желал просто с точностью копировать то, что видел. Он искал ключевые точки и равновесие элементов избранной им сцены, а затем тщательно конструировал пейзаж, стараясь повлиять на наше видение. Он передавал только самые основные очертания и то, как они соотносятся друг с другом. Обычно художник несколько подправлял их расположение или позицию, чтобы сделать рисунок наиболее эффектным с эстетической точки зрения. На самом деле пейзаж служил художнику лишь отправной точкой, а его сознание, восприятие и мастерство, вдыхая в рисунок жизнь, одновременно вызывали определенный отклик у зрителя. Опыт не был принесен в жертву случайности.

Рисунок с видом Карлсбада, сделанный по картине чешского художника Антонина Рехака (1902-1970), создан в наивной манере и не вызывает сомнения во владении художником перспективой, но реальные подробности и отчетливость каждого из фрагментов рисунка переданы с одинаковой интенсивностью, будь он расположен близко, далеко или где-то посередине. Такой прием подходит для декоративного, игривого стиля рисования.

Рисунок по картине хорватского мастера Ивана Рабузина (род. в 1921 г.) «Птица мира» – это необычный образ мира, созданного из одних только деревьев, тщательно разделенных на несколько уровней и четко выстроенных, который представляет собой типичную попытку наивного

художника изобразить доисторический или мифологический сюжет. С особой скрупулезностью он выписывает каждое дерево, повторяя его до бесконечности, тогда как в небе повторяется один и тот же образ облаков. Ничто здесь не выглядит случайным, только очень старательный садовник мог бы добиться такого эффекта. Разумеется, этот пейзаж нельзя воспринимать как ошибочное представление о реальности. Доведенный до крайности формализм способствует силе его воздействия, заставляя вас осознать, что сюжет в целом подчинен определенной идее.

Понятно, что «Закат солнца в девственном лесу», выполненный по картине Анри Руссо, прозванного Таможенником (1844-1910), представляет собой воображаемый пейзаж. Буйная растительность наводит на мысли о джунглях, а растения выглядят так, словно сами были скопированы с гравюр, оттиски которых в те времена часто встречались в книгах по географии и иллюстрированных журналах. Возможно, художник обогатил свои знания, посетив парижский ботанический сад. В оригинале среди тщательно продуманного беспорядка пышной растительности располагаются фигуры человека и животного, в этом варианте они отсутствуют. Несмотря на то что этот пейзаж – явный плод фантазии городского жителя и по стилю относится к наивному искусству, в целом он оставляет очень сильное впечатление.

Оба эти мастера подчиняют жанр пейзажа собственному художественному видению мира.

Очень абстрактный рисунок, сделанный на основе картины английского художника немецкого происхождения Франка Ауэрбаха (род. в 1931 г.) «Морнингтон Кресент зимой». Темные полосы выполнены тушью и кистью, так же кистью исполнены отдельные пятна светлых тонов. Эффект материальности достигается с помощью мела, накладываемого слоями одновременно с каждым новым слоем полос, и порой почти уничтожающего слои, лежащие под ним.

На картине «Маяк» итальянского художника-самоучки Карло Карры (1881-1966) пейзаж выглядит почти натурально, исключение составляют только странные, до крайности упрощенные очертания зданий. Это мир мысленных образов, когда ментальное изображение воспринимается как более близкое к реальности, чем физический облик, который обычно мы считаем реальным. Если так, то где же в нашей голове рождается тот образ пейзажа, на который мы смотрим? Как узнать, что он «не отсюда», если не полагаться на собственные чувства? Нелегко понять, что менее реально – видимый нами ментальный образ или истинный объемный материальный мир.

Композиция английского мастера Питера Куфельда (род. в 1952 г.) представляет ателье художника и повернувшуюся к окну обнаженную девушку, которая отражается в стоящем за ее спиной большом зеркале, в нем мы наблюдаем ее с противоположной стороны, а также видим окно, выходящее в сад. На самом деле мы смотрим на две фигуры под разным углом обзора, что создает иллюзию глубины и добавляет изюминку рисунку. Создается ощущение, что нам нужно чуть-чуть сдвинуться в сторону, чтобы увидеть в зеркале еще и отражение художника.

Эта сцена на открытом воздухе также написана Куфельдом, перед нами – девушка, сидящая за столом в саду и читающая книгу. Она окружена цветами и листвой деревьев, а на заднем плане как будто виднеется окно. На столе – неубранная посуда, и, может быть, по оставленным на столе приборам мы снова можем догадаться о присутствии художника. Как и на картине с обнаженной девушкой в студии, мы наблюдаем очень личную сцену, но теперь замкнутое пространство находится вовне, а белая скатерть, железные стулья и окружающая сцену пышная растительность помогают нам проникнуться ощущением происходящего на открытом воздухе.

Некоторые художники придерживаются репрезентативного стиля в рисовании, в этом случае их рисунки отличаются особой глубиной. Заметно, что тщательно продуманная компоновка сцены несколько искусственна, но выглядит довольно натуральной для того, чтобы мы могли в нее поверить.

Двойной портрет, на котором Люциан Фрейд изобразил себя и свою жену в спальне парижской гостиницы, представляет нам героев в необычных позах и двусмысленной ситуации. Почему она лежит на кровати, а он стоит у окна? Очевидно, что художник должен был стоять, рисуя портрет, но ничто не намекает на то, что он – художник. Здесь нет фотокамеры, альбома с эскизами, он не держит в руках палитры и кисти. Итак, в чем может заключаться его замысел? Есть только одно объяснение, заключающееся в том, что жена Фрейда была в это время серьезно больна, поэтому он, возможно, случайно остановился на подобной композиции, поскольку только таким образом мог изобразить их обоих. В руках первоклассного художника неординарное решение превратилось в потрясающую идею. Достаточно случайно брошенного на картину взгляда, чтобы многое понять о том времени, когда она была написана (в 50-е годы XX века).

Американский художник Чак Клоуз (род. в 1940 г.) создает портреты огромных размеров. Часто по стилю они походят на фотографии для паспорта, которые делают в кабинках фотоавтоматов, но их размеры достигают в высоту около 1,5-1,8 м и отличаются мельчайшими, тщательно выполненными деталями, что характерно для фотографического реализма. В результате сочетания гигантских пропорций с кропотливой техникой миниатюры получаются монументальные и мощные образы.

Возможно, идея попробовать себя в таком жанре вас испугает. На самом деле, я думаю, вы почувствуете очень большую свободу и извлечете из этого огромную пользу.

Самый простой путь – это приколоть на стену лист картриджной бумаги и спроектировать на него с самым большим увеличением, которое вы сможете получить, слайд с фотографией вашей модели. Обрисуйте контуры модели, следя за правильностью пропорций. Затем забудьте о слайде и перенесите все свое внимание на живую модель. Глядя на нее, начинайте рисовать портрет, ориентируясь по контуру, чтобы не исказить очертания. Подумайте, насколько подробно вы можете проработать детали, особенно волосы, которые трудно передать в таком формате. Самый приятный момент приходит тогда, когда вы приступаете к глазам и рту, перенося на такой огромный лист бумаги то, что у вас перед глазами.

Удачи, и получите удовольствие! Возможно, вас удивит собственное мастерство.

Совершенный способ изображения человеческой фигуры, которым владел английский художник Юэн Аглоу (1932-2000), крайне точен, но отнимает много времени, известно, что художник мог потратить годы, работая над одной-единственной картиной. Чтобы добиться подобного колоссального воздействия на зрителя, Аглоу создал обнаженную фигуру из сотен скрупулезных, выверенных мазков по холсту или бумаге. Законы геометрии просматриваются также в тщательно положенных тонах и цвете, дополняющих структурированные и мощные человеческие формы. При таком подходе неизбежно приходится жертвовать некоторыми признаками индивидуальности.

Здесь представлены рисунки, сделанные по картинам Томаса Гейнсборо (1727-1788), великого рисовальщика, способного очень лаконично передать форму, выделяя в ней самое главное. Ему удавалось наделить объект телесностью и материальностью, не задерживаясь на слишком подробной проработке контура.

На картине Гейнсборо, написанной в Ричмонде, изображена роскошная дама, вскользь смотрящая из-за плеча на художника во время прогулки, одетая в красивое, струящееся шелковое платье и большую черную шляпу. Осязаемость тела под одеждой угадывается благодаря небольшим пятнам меловых штрихов, расплывчатым тонам и белому цвету женской кожи, все говорит о чарующих формах этой довольно кокетливой дамы. Что больше всего бросается в глаза, так это молодое, проворное, но также материальное человеческое тело.

Как картины, так и рисунки польской художницы русского происхождения Тамары Лемпицкой (1898-1980) отличаются очень большой    стилизованностью. На портрете ее мужа Тадеуша резко очерченные основные формы, должно быть, очень точны, но слишком вылощены, без единой неровности или зазубринки. Тона положены чаще всего большими пятнами, мелкие детали не проработаны. В результате перед нами – тяжеловесный упрощенный рисунок.


Художник Майкл Эндрюс изобразил себя с дочерью в окруженной скалами заводи в момент обучения ее плаванию. Созданные им образы явно фотографичны, что делает картину довольно привлекательной, а передавая формы тела под водой, он также использует эффект преломления света и колебательный эффект волны. Он до минимума сводит брызги воды, резко выделяя их на темном фоне глубокой заводи. Благодаря равновесию между крупной, почти вертикально стоящей фигурой мужчины и маленькой, горизонтально расположенной фигуркой девочки создается необычный элемент композиции.

Оригинальный портрет ученого и писательницы Жермен Грир, авторство которого принадлежит британской художнице португальского происхождения Пауле Рего (род. в 1935), выполнен в технике пастели на бумаге с алюминиевой подложкой, настоящая же копия нарисована мелом, карандашом и тушью. Сложность повторения цветной пастели в обычном черно-белом рисунке состоит в том, что слегка шероховатую и текучую текстуру пастели приходится воспроизводить мелкими и тонкими штрихами, чтобы осталось то же ощущение, что возникает при взгляде на оригинал. При таком копировании нужно аккуратно обращаться с материалом, дабы сохранить характерные черты авторской работы.

Особенность копии написанного Рембрандтом портрета отца, которому в ту пору было за шестьдесят, заключается в том, что вместо линий здесь использованы тональные пятна. Карандаш сильно растушеван, благодаря чему создается почти такой же эффект, как если бы вы работали мелом.

Копия портрета Габриэль д’Эстре, принадлежащая руке одного из последователей Франсуа Клуэ (ок. 1520-1572), выполнена аккуратными, ровными линиями карандашом В и 2В. Местами добавлены легкие штрихи мела. Резко очерчены только глаза, ноздри и рот. Клуэ видит в ней настороженную и умеющую себя сдерживать восемнадцатилетнюю девушку, однако мы не уверены в ее искренности.


Оба художника выбрали для себя простой формальный стиль, а манера, в которой они создают свои произведения, оказывается по-новому интригующей, неожиданной и провоцирующей наше зрительное восприятие. Они заставляют задуматься над тем, что же мы считаем хорошим рисунком.

Линейный рисунок слева по картине «Вдох, выдох» (2002 г.) художника ирландского происхождения Майкла Крейга-Мартина (род. в 1941 г.) представляет нам стандартный набор мебели в жилой комнате, которая скомпонована таким образом, что смущает зрителя, который видит такие крупные предметы, как шкаф для хранения документов и лестницу-стремянку рядом с увеличенными в масштабе видеокассетой, точилкой для карандашей, электрической лампочкой и метрономом. Фокусной точкой картины служит стоящее посередине кресло на одной ноге, и все вместе своими обезличенными, чертежными линиями тяготеет к стилю рассылаемых по почте рекламных проспектов. Майкл Крейг-Мартин – один из тех редких художников, кто использует  в своих произведениях подобный род      формальной отстраненности от изображаемого предмета.

На бесхитростном примере итальянского художника Ренато Гуттузо (1912-1987) мы видим просто два яйца и подставку для яиц. Расположение яиц на плоскости, подчеркнутое дугой полусферы яйца в подставке, выпукло выделяющейся на фоне удаленной стены заднего плана, создает очень абстрактную и совершенно безукоризненную композицию.

Натюрморт, выполненный с картины испанского живописца Франсиско Сурбарана (1598-1664), ярко освещен с одной стороны. Интенсивность освещения и расположение предметов на темном фоне создают эффект подсветки и притягивают наше внимание к картине, позволяя ощутить в ней явный привкус декорации.

Большинство наиболее символичных картин в жанре натюрморта часто отсылают к прошлому и подталкивают к мысли о близкой кончине. Натюрморт, созданный по картине фламандского художника Бруйна Старшего (1493-1555), прост, но выразителен с точки зрения композиции: перед нами – угасшая свеча, череп с отдельно лежащей нижней челюстью и записка на нижней полке. Мрачные тени под полкой приближают предметы к зрителю, подчеркивая их значимость.

Обе работы созданы в очень традиционном стиле, без попыток заступить за границу живописной техники. Между тем подчеркнутая ординарность художественных приемов заставляет нас серьезнее, чем обычно, задуматься об их содержании. Несложно заметить, что оба художника были искусными мастерами, писавшими в такой манере.

Первый из наших рисунков выполнен по классическому натюрморту XVIII века, автором которого является итальянский живописец Карло Маджини (1720-1806). Здесь автор изобразил бутылки с вином, горшки с маслом, пестик в ступке и ряд других ингредиентов, таких как чеснок, помидоры, голубь и колбаски. Перед нами – довольно обычная картинка с изображением продуктов, необходимых для приготовления какого-то блюда. Обратите внимание на равновесие, которого добился художник между рукотворными объектами и овощами, птицей, колбасками. Громоздкая утварь отодвинута в глубину кухонной столешницы, а пища занимает передний план.

Рисунок, на котором мы видим несколько лимонов, высыпавшихся из мятой бумаги, отличается простотой и элегантностью, столь присущей британскому художнику Элиоту Ходжкину (1905-1987). Компоновка предметов выглядит случайной, но, возможно, тщательно продумана для достижения нужного результата. Как бы там ни было, композиция очень проста и убедительна.

Изображение разных предметов, которые можно отыскать на кухне, – освещенное веками занятие многих художников, а приятное разнообразие форм дает возможность вволю поупражняться. Кроме того, мысль о том, что в ближайшее время изображаемый предмет, вероятно, будет съеден, заставит пошевелиться и не затягивать работу над рисунком. Поторопитесь, иначе предметы превратятся в еду.

Очень декоративный натюрморт испанского художника Хуана Миро (1893-1983) смотрится естественно, хотя представлен в довольно стилизованном, смоделированном виде, предлагающем нам крайне любопытные, почти геометрические формы и плоскости. Текстура рисунка древесины не менее осязаема, чем текстура крапчатой папки с этюдами, разукрашенного кувшина, обрывка с газетным заголовком, лежащей по диагонали прогулочной трости и на вид мягкой и мятой снятой перчатки.

Натюрморт Анри Матисса даже еще более произволен в выборе форм фруктов и цветов. Их формы ощутимы, но не потому, что напоминают реальную субстанцию. Матисса интересовало, каким образом они располагаются на плоскости стола, который, если посмотреть внимательно, изображен под углом к нам. Очертания в целом создают очень симметричный узор, эстетически ограничивающий пространство и почти ничем не связанный с нашим представлением о фруктах и цветах.

Британский художник и гравер Крэйги Эйтчисон (род. в 1926 г.) рисует растения в вазах и все на свете сводит к минималистским формам, достигая при этом максимального воздействия на зрителя. Его одинокие, уязвимые цветы, поставленные в изящный, но прочный сосуд, расположены по центру и так просты, словно сошли с детского рисунка, обладая при этом какой-то возвышенной значимостью. Хорошо известный прием – изображение предмета в окружении свободного пространства – наполняет образ глубоким смыслом.

На рисунке, сделанном по работе Джордже Моранди, мы видим целый ряд бутылей и кувшинов, выделяющихся на темном фоне, а также две тарелки на переднем плане. Этот колоссальный натюрморт наводит на мысль о еще более крупных предметах, но составлен все-таки из тех самых компонентов, которыми всегда пользовался Моранди.

В натюрморте по картине Сезанна линии довольно тонко выполнены пером, а текстура передана мелом и акварелью, положенной кистью и отдельными пятнами. В одном месте меловые штрихи легли поверх акварели, а в другом – акварель нанесена поверх мела.

«Верхняя палуба», написанная в 1922 г. американским художником Чарльзом Шиллером (1883-1965), относится к жанру натюрморта на морскую тему, хотя любая комбинация машинных узлов или промышленных деталей могла бы стать в данном случае предметом изображения. На рисунке – загроможденная хаотично расположенными конструкциями палуба парового судна начала XX века, но все они по своей природе функциональны. На самом деле перед нами – огромный фрагмент натюрморта, почти трансформирующийся в поле пейзажа. Однако я полагаю, картину по жанру все же можно отнести к натюрмортам, поскольку подробности таковы, что объектом изображения скорее являются предметы, а не угадывающиеся морские просторы.

Рисунок «Мосты» (по картине американского художника Джеймса Дулина, род. в 1932 г.) очень реалистичен с точки зрения способа выражения и может быть отнесен в категории турдефорс (tour deforce). Особенно сложно передать постепенные переходы тонов. Чем больше вы будете стараться выдержать стиль фотографического реализма, тем лучше будет конечный результат. Кроме того, здесь присутствует элемент фотоискривления пространства, способствующий еще более реалистичному восприятию рисунка.

Рисунок, выполненный по картине французского художника русского происхождения Никола де Сталя (1914-1955), под назанием «Мартин», по сравнению с предыдущими выглядит значительно проще, но создавать такие крупные тональные пятна намного труднее, чем кажется на первый взгляд.

Если вы находите этот образ слишком плоским, не беспокойтесь, рисунок все же производит впечатление, независимо ни от чего. Главная трудность для новичка – недостаточная уверенность в собственных силах. Чтобы очертить основные контуры, лучше отложить в сторону карандаш и сразу взяться за кисть и акварель. Если же вы чувствуете, что совершенно невозможно обойтись без карандаша, пользуйтесь им как можно меньше.

Кажется, что образы, ставшие основой работы Фрэнсиса Бэкона (1909-1992) «Три эскиза фигур у основания Распятия» (встречается «Три этюда…»), олицетворяют необузданную, слепую ярость или, может быть, даже мщение. Сам Бэкон видел в этих фигурах фурий, которые, как говорится в древнегреческих мифах, мучают грешников до и после смерти. Пусть эти эскизы и далеки от классики, они словно вышли из античных мифов.

Рисунки интересны тем, что в них нет абсолютно ничего реального или знакомого, то есть при копировании довольно легко исказить все формы и пропорции. Тем не менее, даже если вы ошибетесь, это не будет большим грехом, поскольку сравнить будет не с чем, разве что с оригиналом.

Здесь есть нечто бесспорно странное: сюрреалистический натюрморт, который отчасти можно считать пейзажем. Хотя мы смотрим на обычные предметы, они предстают совсем в ином виде и кажутся мягкими и податливыми, а не твердыми и упругими. Мягкие часы Сальвадора Дали (1904-1989) очень известны, только мастер способен изобразить подобные вещи так, чтобы они были все-таки узнаваемы, даже если их очертания сильно искажены.

Невозможно найти ничего более далекого от чувства тревоги и почти отвращения, с которым мы сталкиваемся в работах Фрэнсиса Бэкона, чем Марка Шагала (1887-1985).

Большинство его картин написано в волшебной, игривой манере. Композиция, цветовая гамма и техника исполнения многих работ порождают лирические или радостные ассоциации. Он посвящает себя изображению магической стороны жизни, утонченно играя на наших чувствах.

Перед нами – образец современного символизма с очень выразительными и написанными в экспрессионистской манере образами, характерными для многих американских художников данного периода. Измененные физические объемы подчеркивают элегантность и притягательность рисунка.

Рисунок «Семья» работы американской художницы Элис Нил (1900-1984) может считаться настоящей демонстрацией ценностей богемной нью-йоркской жизни 70-х годов XX века. Девушка и женщина наделены многими чертами, по которым можно определить, к какому кругу они принадлежат: длинные волосы, короткие платья с длинными рукавами, худые ноги с узкими ступнями и удлиненные пальцы. Эти признаки указывают на то, что они следуют последней моде. Длинноволосый мужчина в небрежно повязанном шарфе, с длинными руками и тонкими пальцами, пусть и не так модно одетый, – представитель того же слоя. Они позируют, сидя близко друг к другу, и все трое пристально смотрят на нас с решительностью и неприязнью. Их взгляд говорит: «Мы здесь, обратите на нас внимание!» Слегка угловатые формы, а тем более их черты и то, как они одеты в этот момент, преувеличивают их значимость в наших глазах как представителей авангарда. Единственная надежда, что, посмотрев на эту работу, моделям, возможно, захочется стать более привлекательными, чем их изобразила Нил.

В искусстве эмоции можно передать через действия персонажей. Качество композиции зависит от того, как передвигаются фигуры в пространстве картины. В данном случае Пикассо передает драматическое действие путем искажения женских тел.

Фигуры на пляже, изображенные Пикассо, не корректны с точки зрения человеческой природы. Их простертые и соединенные руки выражают удовольствие, которое они испытывают от бега, а вывернутая и странно вытянутая нога опережающей фигуры говорит о быстром движении по горизонтали.

Образы на этом и следующем разворотах стараются передать зрителю чувство или мысль, которые невозможно выразить словами. На самом деле, наверное, сложно с точностью или лаконичностью определить производимое ими впечатление. Одна картина стоит тысячи слов. Нелегко передать свою идею визуальными средствами, но, если поупражняться, все станет возможным. Попробуйте сами создать такой образ. Вы можете использовать или адаптировать какой-либо из подходов или способов, о которых мы уже говорили. Когда вы что-то творите, показывайте работу друзьям и прислушивайтесь к их реакции. Если ваша попытка наводит на мысль о том, что вы хотели сказать, они быстро это поймут.

Картина «Поцелуй венского художника» Густава Климта (1862-1918), выполненная в явно графической манере, демонстрирует нам силу желания. Яркий орнамент одежды, хотя и почти скрывающий тела любовников, делает картину более осязаемой. Крепкое объятие мужских рук, обхвативших лицо и голову девушки, ее руки, цепляющиеся за его шею и запястье, а также выражение экстаза на ее лице говорят нам о силе и глубине их сексуального влечения.

Картина Шагала наполнена почти детским весельем и радостью, что подчеркивает довольно наивная манера, в которой выполнен рисунок. Изображение прилегшего на траву поэта порождает чувство легкой меланхолии. Частично это объясняется довольно странной позой персонажа, лежащего в основании картины, а частично – темным цветом деревьев и едва ли не призрачными, как будто игрушечными очертаниями животных, пасущихся на огороженном забором лугу за спиной поэта.

«Крик» норвежского художника Эдварда Мунка (1862-1944) – экспрессивное и субъективное произведение, которое теперь толкуется как общее высказывание о нашем внутреннем мире, в частности о страхах и отчаянии, переживаемых современным человеком.

На картине изображено место, где совершались самоубийства, неподалеку от скотобойни и психиатрической больницы, в которой содержалась сестра Мунка. Художник говорил об этом месте: «В тучах кружилась красная кровь. Я слышал крик, издаваемый природой».

На картине Мунка мы видим кроваво-красный закат с желтыми и красными прожилками, а также крупные темно-синие и зеленые пятна справа. Скручивающиеся линии и похожая на череп голова с пустыми глазницами и открытым ртом производят очень мощное впечатление.

На рисунке, изображающем плачущую женщину, Пикассо передает крайнее эмоциональное напряжение путем искусной деформации естественных очертаний головы, при этом совершенно не теряется ощущение человеческого горя. Кажется, что лицо почти растворилось в слезах, тогда как руки и сжатые зубы выражают огромное напряжение или муку.

0 ответы

Ответить

Хотите присоединиться к обсуждению?
Не стесняйтесь вносить свой вклад!

Добавить комментарий