Как художественное направление рокайльное сложилось к середине XVIII столетия. Культура этого века получает в наследство от предыдущего столетия особое эстетическое сознание, в котором художественный вкус важнее многих других качеств человека. Высокоразвитый вкус, с точки зрения , — характеристика высокообразованного и утонченного человека.

Он, прежде всего, предполагал умение отличать прекрасное в природе и искусстве; знание того, по каким законам возможно искусственное воссоздание природы, а также умение глубоко наслаждаться художественным произведением. Искусство должно быть похоже на природу, и наоборот. Если для барочных эффектов необходима вся гамма эмоциональных состояний (от радости до трагедии), то для наслаждающегося рококо — лишь изысканно тонких, изящных.

Для художественного языка рококо слово «изящный» ключевое. Оно характеризует красоту очертаний предметов, их соразмерность, отточенность формы, изысканность, элегантность внешнего вида, грациозность движений. В манере мастеров рококо есть виртуозная легкость и тонкость исполнения, найденная мера между изысканностью и простотой. Современники называли рококо «стилем Людовика XV», отмечая тем самым эпоху его возникновения (1715—1774).

Слово «рококо» произошло от французского «рокайль», что значит искусственный грот, раковина, хрупкая, тонко расчлененная асимметричная природная форма. Можно сказать, что рококо является декоративным продолжением стиля . Тем не менее это немного не так.

Барокко был стилем абсолютизма. Пышность, помпезность и мощь — вот ключевые слова, которые могли бы охарактеризовать это направление. Индивидуальное, камерное является краеугольным камнем стиля рококо. Внешне стиль мало отличается от предыдущего.

Но ломаность линий барокко компенсировалась объемом, размером самой формы. Линии рококо, где бы они ни присутствовали, будь то ножки стола и стула, ручка кофейника или двери, создаются как бы на надломе. Все немного «хочет» упасть, продемонстрировать себя с лучшей стороны. Все предметы «смотрят» на себя в зеркало, интересуясь, «как там я? Не плохо ли выгляжу?» В противовес парадности и масштабности барокко в интерьерах рококо появляется больше утонченности и интимности.

Аристократический «мятеж» против грубой реальности сказывался в том, что естественной тектонике, естественным свойствам материалов и пропорциям предпочитались атектоничность, иные, чем в натуре, , отвергались законы силы тяжести. Хрупкие столики и пуфы стоят на тонких, загнутых книзу ножках. Как раз те части стульев, которые являются несущими и по логике вещей должны быть наиболее устойчивыми и крепкими, имеют вид неустойчивый и облегченный.

.

Уже в конце XVII в. орнамент начинает приобретать все большую легкость. В начале XVIII в. доминирует построение орнаментальной композиции из прямых и округлых линий, сходящихся под прямым углом. Акантовый лист становится все тоньше, трельяж широко распространяется как один из излюбленных мотивов. Львиные маски и спокойные юношеские лица все чаще заменяются легкими консольками с женскими головками, изогнутыми в грациозном повороте.

Популярен ажурный или рельефный С-образный орнамент. Розетка поражает беспорядочностью своих прорезных лепестков с капризным нагромождением форм. После 1725 г. в декоре чаще встречаются новые мотивы, характерные для стиля рококо. Стиль рококо — чисто декоративный стиль интерьера, объявивший войну всякой ясной конструктивности.

Орнамент рокайль не подчеркивает архитектонику зала, членение стен и потолка. Наоборот, он как бы стремится нарушить его структуру, лишить ее логики и ясности восприятия. Первым и непременным свойством этого декора является его асимметричность, наклонная ось в композиции. Раковина играет в этой орнаментике главенствующую роль. Она не рассматривается больше как широкий сплошной волнистый веер. Края ее глубоко прорезаны, она почти распадается на отдельные лепестки.

К началу века такая раковина превращается уже в пальметту, а в искусстве рококо — в некий совершенно условный ор- пимент, так называемый рокайль. Акантовый лист отходит на второй план. Его место занимают свивающиеся тонкие листья. В своих асимметричных изгибах они переплетаются с рокайлями, вместе с ними обвиваются вокруг огромных стенных зеркал, вокруг спинок, ручек и сидений изысканной мебели.

Иллюзия этого непрерывного плавного потока еще поддерживается тем, что в мебели и в других предметах прикладного искусства отрицается прямая линия. В своем отвращении к прямой линии декор неукоснительно разрушает форму. Бронзовые часы, стенники, канделябры — все состоит из извивающихся разорванных форм, которым часто трудно дать определенное название.

Тем не менее искусство рококо открывает новые, невиданные красоты: отрицая симметрию, оно создает своеобразное равновесие, отрицая привычный ритм, создает новые, не менее изысканные ритмы, отрицая прямую линию, заставляет любоваться красотой линий изогнутых. Стремление изумить, поразить воображение привело мастеров рококо к активному использованию разнообразных материалов: темного дуба, оживленного раскрашенным штуком, латуни, черепахи, перламутра, мрамора, эмали, слоновой кости.

Были созданы искусственные материалы: бисер, стеклярус; разработана богатая палитра цветного золота четырех оттенков: красного, белого, зеленого, лимонного. Предпочтение отдавали лимонному и сочетанию зеленого с белым. Внимание к материалу, умение показать его с самой выгодной стороны, обыграть его естественную красоту характерны для лучших ювелирных изделий.

Мебель.

Прикладное искусство, однако, создавало вещи, которыми можно было пользоваться. В этот период в моду входят восточные, прежде всего, китайские, мотивы. Изящные по форме, украшенные тонким, изысканным декором, художественные изделия китайских мастеров отлично гармонировали со стилем, процветавшим при европейских королевских дворах.

Первые китайские образцы были завезены в Европу торговыми судами вест-индских компаний еще в начале XVII в. В середине XVIII в. увлечение «китайщиной», коллекционирование фарфора и лаков, подражание китайским образцам достигает апогея. Братья Мартэн выпускают изящную, декорированную китайскими мотивами мебель в технике черного лака. Ведущим центром французской, да и всей европейской художественной мебели этого периода был Париж.

После 1743 г. вошло в правило ставить клеймо мастера или цеха на особенно качественные предметы мебели. Эта форма защиты качества продукции была последним отголоском цехового строя. Во второй половине XVIII в. парижские цехи — «Корпорация столяров и чернодеревцев» — объединяла около 1200 мастеров-мебельщиков. Фантазии мастеров-краснодеревщиков была предоставлена полная свобода.

Мебельщики потворствовали вкусам заказчиков, придумывая всевозможные формы и типы изделий, способных удовлетворить любую потребность и прихоть человека во всех случаях жизни. Столы, например, отличались огромным количеством разновидностей: столики-тумбы, вырастающие из изголовья кровати; столы в спальне, столы на колесиках для подачи пищи, кофейные, карточные, столы для игры в шашки, для цветов, будуарные столы и многое-многое другое.

Особым разнообразием отличались стулья. Существовало множество типов табуретов и скамеечек всевозможных форм, высоты и стилей. Мебель эпохи Людовика XV, в особенности сундуки и настенные часы-консоли, прекрасно вписывались в причудливые формы и рокайльные узоры интерьеров в стиле рококо.

В XVIII в. в Италии происходит возрождение техники маркетри, пережившей свой расцвет еще в XVI в. Самым талантливым мастером, специализировавшимся на инкрустации ценных пород дерева слоновой костью, был Пьетро Пиффетти (1700—1777), работавший при Савойском дворе. С 1760-х годов на работы краснодеревщиков Венеции и Генуи заметное влияние оказывает английский стиль мебели, известный под названием «чиппендейл».

Керамика.

Подлинным переворотом в истории западноевропейской керамики стало изобретение в начале XVIII в. немецким химиком Иоганном Бетгером фарфора. Вскоре в саксонском городке Мейсене была открыта мануфактура, начавшая производить один из самых ценных фарфоров в мире — мейсенский. Фарфор из Мейсена прославился своими изящными сюжетными статуэтками, сервизами, вазами, туалетными приборами, псевдокитайскими изящными безделушками — разрисованными фигурками китайских мандаринов, лодочками и пагодами. Во Франции керамическое дело также переживает подъем.

Изданный Людовиком XV в 1759 г. эдикт, предписывавший отправить в переплавку сервизы из золотых и серебряных блюд, способствовал появлению сервизов из фаянса, а затем и фарфора. Фаянсовые изделия самых изящных форм, украшенные великолепными росписями, выпускают в Марселе (в мастерских вдовы Перрена) и в восточных районах Франции (в Нидервиллере, Страсбурге и Люнвилле).

Однако истинным законодателем мод в производстве керамики со второй половины XVIII в. стал французский севрский фарфор, который выпускался на мануфактуре в Севре с 1756 г. Предшественницей этого предприятия была небольшая мануфактура в Венсене в пригороде Парижа, основанная Людовиком XV в 1738 г. и переведенная позднее в Севр. Венсенский фарфор отличался высоким мастерством отливки фарфоровых цветов в стиле рококо.

Покровительницами Севрской мануфактуры являлись также фаворитки короля мадам Дюбарри и мадам де Помпадур, имя которой получил один из классических цветов севрского фарфора «роз Помпадур». К работе в Севре были привлечены талантливые художники и скульпторы: Франсуа Буше, Клод Дюплесси. Севрские мастера великолепно работали как с глазурованным фарфором, так и с бисквитом. Цветочный декор был их излюбленным мотивом украшения — необыкновенной красоты букеты, корзины, венки. Статуэтки из бисквита стали визитной карточкой севрского фарфора.

Особый расцвет, который переживает традиционное для Испании производство керамики, был связан с необходимостью обеспечивать керамическими изделиями заморские колонии. Старая мануфактура в Талавере постоянно наращивала объемы производства. Если в XVII в. основным источником декора были итальянские образцы, то в XVIII в. возросло влияние восточного искусства. На мануфактурах в Манисесе, возле Валенсии, возрождается производство керамики с люстром.

В 1727 г. граф де Аранда основал в Алькоре, возле Валенсии, поточное производство фаянсовой посуды, наняв для этой цели триста работников, в том числе французов, итальянцев и голландцев. Благодаря мастерам-керамистам, выписанным им из Мустье, в Испании получили распространение орнаментальные мотивы в манере Берена. На фабриках Тала- веры, Манисеса и других городов Каталонии создавали поли- хромные изразцовые панно, сюжетные и орнаментальные, широко применявшиеся во внутреннем и внешнем декоре дворцов и церквей.

Ткачество.

Общие перемены в декоративном оформлении интерьеров рококо изменили характер шпалер. Во Франции в XVIII в. открывается ковровая мануфактура, возглавляемая Удри. Стремясь к точному воссозданию живописных оригиналов, фабрики использовали в работе огромное — более 1200 — количество тончайших цветовых оттенков. Были созданы серии ковров, получивших название «алентуры» (от франц. «окружение, обрамление»), Алентуры имитировали картину в деревянной раме, висящую на узорной ткани. Вокруг рамы располагались гирлянды цветов, фигурки амуров.

Необычайного расцвета в это время достигло искусство резьбы по слоновой кости. Его наиболее известным центром во Франции был город Дьепп, где изготовлялись отличавшиеся удивительной тонкостью исполнения миниатюрные скульптуры и портреты, барельефы, табакерки, флаконы.

Металл.

Выдающихся результатов достигли французские мастера золотых и серебряных дел. К сожалению, мало что сохранилось в самой Франции, так как большая часть таких изделий была отправлена в переплавку. В 1750 г. в Париже работали около пяти сотен мастеров-ювелиров, лучшими среди которых были Тома Жермен (1673—1748) и Франсуа-Тома Жермен (1726—1791).

Это была та область прикладного искусства, где формы рококо усваивались с особой легкостью. Не меньшим спросом пользовались и мастера сварочных работ, необходимых для изготовления лестничных и балконных решеток, ворот и оград с ажурными узорами.

Одним из самых процветающих видов прикладного искусства Испании было производство изделий из металла, достигшее в XVIII в. той же славы, какой оно пользовалось в XVI столетии. В полумраке церквей поблескивали замечательные решетки из кованого позолоченного железа или бронзы с фантастическим барочным плетением, служившие оградой для капелл. В произведениях серебряных дел мастеров наряду с литьем по-прежнему широко применялась техника чеканки.

В середине XVIII в. в Англии была мода на серебро. Стремясь сделать изделия из этого драгоценного металла доступными для более широкой публики, шеффилдский мастер Томас Боулсовер изобрел в 1742 г. технику покрытия изделия серебряными пластинами, получившую название «шеффилдская пластина».

На рубеже XVII и XVIII вв. в уже сложившемся облике европейских ювелирных украшений появляется новый элемент — алмаз, ограненный особым способом и названный бриллиантом, в переводе — «сверкающий». Светоносный бриллиант становится основным акцентом изделия, его достоинства ярче выявляются в сочетании с цветными камнями и общей легкостью конструкции.

Важным элементом формообразования ювелирных изделий XVIII в. были мотивы цветочных композиций. Это были довольно сложные украшения, целиком составленные из цветов и листьев, выполненные из драгоценных камней, золота, серебра. Некоторые украшения-букеты подобраны из ярких и сочных по цвету камней: аметистовые тюльпаны, рубиновые розы, аквамариновые ромашки, бирюзовые незабудки.

Среди изумрудных листьев можно рассмотреть гранатовую гусеницу, бабочку с агатовыми прозрачными крылышками, мушку из халцедона. Букеты привлекают свежим и неповторимым разнообразием каменных цветов. Ювелиры XVIII столетия в своих работах широко использовали приемы литья и чеканки, ручной и машинной (гильошировка) гравировки, применяли матовое и блестящее золото, а также золото зеленого, желтого и красного цветов, опалесцирующие эмали, перламутр, гравированный и гладкий, с локальными накладками и мозаичный.

К концу XVIII столетия капризные, доведенные до крайнего перенасыщения формы начинают постепенно «успокаиваться», в искусстве начинают преобладать более строгие и упорядоченные формы, тяготеющие к античным первоисточникам, к простоте и ясности. Можно сказать, что стиль рококо стал апогеем, завершающим стилем абсолютистских монархий. Все последующие художественные течения будут отображением республиканских правлений.