Работая где-то в глуши Франции, он бедствовал и, отправив своему парижскому другу сверток холстов, просил его сбыть их какому-нибудь маршану за любую сумму. Тот снес их к маленькому торговцу, промышлявшему крайне левым товаром. Ежегодно в Париж приезжает один ловкий американский торговец, скупающий только самое последнее и самое левое, что появляется за сезон, сбывая все это с большими барышами в Северной и Южной Америке, где левое сейчас в известных кругах в большом фаворе.

Приехав несколько лет тому назад в Париж и не найдя ничего достаточно левого ни у одного из маршанов, он в отчаянии зашел на всякий случай еще к последнему-тому, у которого были свернутые в рулон сутинские вещи. Когда их развернули, американец спросил цену и взял весь сверток, не торгуясь. Вскоре стало известно, что они все пристроены в самых передовых галереях Америки, а несколько вещей находятся у самого доктора Барнеса, владельца собрания в тысячу лучших картин новейшей школы. Сутин стал сразу любимцем маршанов и вскоре заключил неслыханно выгодный контракт.

В Париже не принято писать больших вещей: их не любят и не покупают ни европейцы, ни тем более американцы, живущие в невысоких и не поместительных комнатах. Поэтому стандартный размер холста строго оговаривается в контракте. Для Сутина сделано исключение: его картины довольно больших размеров — примерно один на полтора метра, и это ему, как баловню счастья, сходит с рук. Но очень отступать от мотивов, раз понравившихся, все же не дают, почему большинство сутинских вещей повторяет одни и те же темы: мясную тушу в красно-оранжевой гамме на синем фоне; красного гусара; женщину в желтом платье и т. п.

Вся пресса находится в руках лиц, стоящих за новейшее искусство. Нельзя сказать, что за этой кампанией в пользу модернизма скрываются лица, кровно в его поддержке не заинтересованные. Среди критиков-модернистов немало таких, которые либо состоят директорами той или другой галереи, либо ее служащими, либо, наконец, являются сами коллекционерами новейшего искусства. Понятно, что при этих условиях его рост и движение не встречают никаких препятствий.