Собирательство имеет свои этапы, через которые необходимо последовательно пройти. Коллекционер растет неустанно, от покупки к покупке, непрерывно ликвидируя свои худшие вещи и покупая взамен их лучшие. Всегда найдется кто-нибудь, кто еще не дорос до данной стадии и с радостью меняет своего «Ренуара», которого ему всучили и который ему не очень нравится, на «Бенара», «умеющего по крайней мере грамотно рисовать». Когда он дорастет до «Ренуара», он его снова выкупит уже за сумму вдвое большую, сбагрив своего пошловатого «Бенара» другому приятелю, невинно пребывающему на низшей коллекционерской стадии.

Вся жизнь коллекционера заполнена заботой о таком художественном, но в то же время и коммерческом очищении и улучшении собрания. Разумеется, тут есть градации и вариации, обусловленные различием талантов, степенью действительного увлечения искусством, которое по самой своей природе заразительно, большей или меньшей этической устойчивостью и т. д., но жизнь эта, силою существующих условий, всюду протекает по одному и тому же шаблону. Хочу ли я сказать, что среди всей массы собирателей я не встречал никого, кто бы действительно любил и был бы настоящим знатоком? Конечно, нет. Невозможно, чтобы у людей, всю жизнь занимающихся искусством, не выросло ни любви, ни знаний. И все же истинные знатоки — скорее исключение, нежели правило.

Коллекционер не может составить настоящего собрания сам, единолично. Для этого он слишком занят другими, главными своими делами, он должен целыми днями сидеть в банках, правлениях, трестах… где уж тут постигнуть ту сложную систему, которая связана с собирательством. К его услугам торговцы картинами и высокие специалисты, ничем другим не занимающиеся. Но если умелое, безупречное с коммерческой стороны коллекционирование — дело достаточно хитрое, то сколь великим мудрецом надо быть дельному торговцу. Мелкие в счет не идут, решающим фактором является только крупный торговец картинами. Среди них есть такие, которые и не думают об уловлении клиентов, Последние сами к ним идут, ухаживая за ними.