Одновременно то же самое во всемирно известной Дрезденской картинной галерее делает ее директор Гессе, в Гамбургской картинной галерее сперва Лихтварк, а после его смерти Паули, в Штеделевском институте во Франкфурте-на-Майне Сварженский, находящие подражателей по всей Германии и Австрии.

Но самое ценное собрание новейшей французской живописи удалось осуществить в гаагенском Музее Фолькванга (недавно музей перевезен в Эссен). Чтобы дать представление о его значимости, достаточно напомнить, что именно здесь находится шедевр Ренуара «Лиза» — непередаваемо прекрасная картина, изображающая женщину в розовом платье под зонтиком в солнечный день на фоне зеленого парка.

Одновременно с музеями французами увлекаются и их собирают художники, раньше и больше других Макс Либерман, которому это позволяли его большие средства. За ними потянулись представители финансового мира, к услугам которых явились торговцы картинами. Однако импрессионистами дело не ограничилось, и, как и следовало ожидать, за ними последовали постимпрессионисты, а там пришли кубисты 18 и все остальные их разновидности. Их собирают с не меньшим рвением. Так шло до первой мировой войны, так продолжалось и после начала военных действий, с тою лишь разницей, что французская , вливавшаяся в Германию до того непосредственно из Парижа, стала просачиваться через Голландию.

Преклонение перед всем французским породило сотни своих собственных доморощенных подражателей. Вся молодежь ударилась в и вызванные им новейшие течения, слегка германизированные в Берлине. Ни одного крупного явления в этом направлении, однако, не появилось, и вся огромная продукция, выброшенная Германией на рынок на фронте искусства до войны и в ее начале, явилась только бледным сколком с французских образцов и типичным школярством.

Вскоре всем стало ясно, что здесь Германия очутилась на поводу у Франции, что она плетется в ее хвосте.