Для того чтобы это совершилось, нужен был сверхчеловеческий натиск на правительственные круги, нужно было разжечь влиятельных коллекционеров, распропагандировать чиновников, завладеть прессой и покорить публику. И все это было достигнуто после войны.

Если Марке пользуется наибольшим официальным почетом, то среди художников сейчас самый популярный человек-Морис Утрилло. Его судьба — одно из подлинно жутких явлений Парижа.

Сын Сюзанны Валадон и циркового акробата-итальянца по фамилии Утрилло, он в раннем детстве служил постоянной помехой любвеобильной матери, желавшей по вечерам оставаться наедине со своими кавалерами. За неимением способа отделываться от присутствия сына, она придумала довольно радикальное средство: стала затыкать ему в ноздри вату, пропитанную хлороформом, после чего мальчик спал, как убитый. Позднее, когда у него обнаружился талант к живописи, она заставляла его целыми днями работать и отправляла продавать написанные им вещи на площади, колотя его что было силы, если выручка была слишком ничтожной. Утрилло оказался очень даровитым, а постоянное одиночество толкало его на окраины Парижа, в мрачные переулки, где он с утра до вечера писал унылые дома, заборы, пустынные церковные дворы. Подражая импрессионистам, любившим писать Париж бульваров, он тоже писал улицы, но другие — безлюдные, бедные, с покосившимися домиками, с мостовыми, зарастающими травой. Утрилло нашел свой собственный Париж, не менее характерный, чем Париж Моне и Писсарро. В соответствии с новой темой, небольшие картины Утрилло мрачны по цвету, он словно намеренно избегает веселых, жизнерадостных красок, в частности, у него никогда не было ярких красных цветов. От импрессионистов сохранилась только манера писать мазками, запятыми или точками, и то не всегда.

Как и надо было ожидать, его не могла иметь успеха, и он был вынужден сбывать свои вещи за бесценок. Утрилло заметили только после войны, когда его здоровье, надорванное жутким детством и тяжелым трудом, стало внушать серьезные опасения. Уже несколько лет как он находится в психиатрической больнице. Тем не менее появляются без конца все новые и новые картины за его подписью, которых он, будто бы, писать не в состоянии и которые изготовляются, как говорят злые языки, его матерью совместно с отчимом.