Самое невероятное здесь : ограничив ее почти только черной и белой красками, он дает в этой, казалось бы бедной, шкале такое бесконечное разнообразие оттенков, какого другие не достигали, пуская в ход все краски палитры.

Не знаю, достаточно ли убедительно сопоставлены вышеизложенные факты, наблюдения, мысли и чувства, вызванные полугодовым пребыванием в западноевропейских художественных центрах, и ясен ли читателю их основной смысл. Для меня он сводится к следующим положениям.

Основная черта всех новейших течений все еще остается неизменной и сводится не только к преображению природы, наблюдаемому в искусстве всех времен и потому закономерному и необходимому, а к прямому намеренному ее искажению. Эта искажающая тенденция новейшего искусства, естественно и логически выросшая из всей конъюнктуры последовательно сменявшихся крайних левых направлений, продолжает удерживаться, несмотря на происходящее заметное «поправение» главных руководителей модернизма и намечающийся поворот к новому реализму и даже новому романтизму. Поворот этот искусственно задерживается сплоченной группой финансовых дельцов Европы и Америки, вложивших огромные капиталы в произведения новейшего искусства в расчете на такие же непомерные барыши, какие принесли торговцам картины импрессионистов, Ван Гога, Сезанна и других. Поворот тем не менее несомненен, хотя его темп замедляется не только спекулятивными махинациями, но и отсутствием сильных художественных дарований, способных вывести на новые пути.

Мне бы не хотелось, чтобы мое выступление было понято как некий призыв сжечь все корабли левых и броситься в объятия канувшего в вечность бездушного академизма. Да, я всецело за правое и даже академическое искусство, если это Гольбейн, Ватто, Клод Лоррен, Давид, Энгр, Шарден и Шассерио; я всей душой за правое реалистическое искусство, если это Питер Артсен, Жерико, Рембрандт, Вермеер Дельфт-ский, Веласкес, Франс Гальс; я за Милле, Курбе, Мане, Моне, Ренуара и Дега, за Маре и Лейбля; да, я за левое искусство, если это Эль Греко, Тулуз-Лотрек, Сезанн, Ван Гог, ранний Пикассо, но столь же решительно против крайностей кубизма, пуризма и прочих «измов», застилающих красоту природы и человека.