После Вламинка в наибольшей моде — Дюнуайе де Сегонзак. В рядах кубистов он не был никогда и скорее ведет свое начало от Сезанна, элементы искусства которого можно видеть в его ранних вещах 1910- 1911 годов. Позднее он выработал свой стиль, которого твердо держится вот уже около десяти лет. Это главным образом пейзажи и иногда натюрморты, писанные толстым слоем краски, с частым применением мастихина — прием, вносящий однообразие в фактуру. не очень цветистая, несмотря на довольно густую гамму, часто впадающая в белильность. Особенно неприятны повторяющиеся белильно — коричневые цвета, явно сочиненные в мастерской, а не высмотренные в природе. Увлечение этим новым восходящим, вернее уже взошедшим, светилом мне не совсем понятно. Нудная живопись, правда, до известной степени искупается широкой манерой письма и умением обобщать детали, особенно в трактовке деревьев.

Я вовсе не принадлежу к числу тех, кто, следуя изречению Микельанджело, считает занятием не для женщин, но должен признаться, что Сюзанна Валадон и Мари Лорансен — женщины, весьма малоодаренные, и успеха их, хотя и относительного, объяснить не умею. Цветочки Сюзанны, уже весьма почтенной старушки, совсем убоги, а «левейшие» картинки Мари такая дешевка, какой больше нет в шести последних залах Люксембургского музея.

Несколько в стороне от группировки, представляемой перечисленными художниками, стоит Альбер Марке. Друг и товарищ Матисса по школе, совместно с которым он некогда бедствовал, добывая себе кусок хлеба, Марке не дал увлечь себя на крайне левые пути и сумел сохранить самостоятельное, притом очень яркое, лицо. Сейчас он мастер, наиболее признанный официальным Парижем, наградившим его орденом Почетного легиона и допустившим в Люксембургский музей, где, не в пример прочим, имеется четыре его картины. К Марке примыкают Жан Пюи и Морис Асселен, ведущие ту же линию упрощенного пейзажа.

Человек, бывший в Париже до войны и знающий, что представлял собою официальный мир судей нового искусства, с трудом поверит, что все эти действительные или мнимые бунтари водворены в один из государственных национальных музеев.