В 1923 и 1924 годах мне довелось провести восемь месяцев в различных странах Европы и Америки, а в 1929 году около полугода в Западной Европе. В первый раз в Германии, Швеции, Дании, Англии, Соединенных Штатах Америки, во второй — в Германии, Франции, Бельгии, Голландии. Пристально всматривался в зарубежную художественную жизнь, стараясь разгадать внутренний смысл смены одних явлений другими, пытаясь нащупать скрытую в них закономерность и вскрыть действующие пружины сложной и запутанной системы взаимоотношений сил, определяющих и направляющих 1 наших дней.

Выводы, кажутся мне столь симптоматичными для современной Западной Европы, что я не считаю себя вправе держать их про себя, полагая, что они заслуживают того, чтобы стать известными широким кругам читателей. В этих выводах есть кое-что поучительное и для нас, и если они прозвучат для читателя некоторым предостережением, если, посещая выставки и просматривая журналы с воспроизведениями картин и скульптур наиболее левых художников, читатель почувствует, что его иногда околпачивают не просто из озорства (это бы еще с полбеды) и не из соображений чисто художественного порядка, а из побуждений наживы, причем главную роль здесь играют даже не сами художники, а стоящие за их спиной и командующие ими спекулянты, то цель этой книги будет достигнута.

Каждой здоровой и одаренной нации, в силу не выясненных еще пока законов зарождения и эволюции художественных идей и форм, выпадает на долю осуществление той или иной новой мысли в области искусства, на протяжении веков попеременно захватывающей человечество и ставящейся на очередь. Есть страны, производящие художественные ценности, и есть страны, потребляющие их. Первые являются как бы постоянными возбудителями новых художественных идей, вторые ведут работу не столь активную и передовую, а, скорее, отраженную, объясняющуюся меньшим зарядом творческой энергии и соответствующими социально-экономическими условиями.

Таким неиссякаемым источником творческой энергии в искусстве была некогда Греция, позднее Италия, давшая в эпохи Древнего Рима и Возрождения такой гигантский запас художественных форм, что человечество черпает из него до сих пор.