Вермееру не нужны были романтические драпировки и фантастические головные уборы Рембрандта, таинственный полумрак, в котором действуют беспокойные герои и интригующая игра светотени этого мастера. Он не нуждался в нарядной обстановке интерьеров, еще заметной у Терборха, и в сложных сюжетах Метсю и Мириса. Почти всегда мы видим у него все тот же пол его жилища из кафельных черных и белых плиток, то же окно с цветными стеклами, белые без украшений стены, тот же стул с львиными головами, обитый красным сукном, те же картины на стенах и даже модную в его время настенную географическую карту.

Вот картина Амстердамского музея «Любовное письмо». Сюжет явно притянут за волосы. Вермееру хотелось просто запечатлеть красоту того уголка его жилья, который он как-то неожиданно увидал, заглянув в раскрытую дверь соседней комнаты. Он так и изобразил это поразившее его красотой впечатление. Дверь отворена, и торец ее створки обращен прямо к зрителю. Спереди самые обыденные предметы домашнего хозяйства — половая щетка, тряпки, какая-то рухлядь. Сквозь дверь видна комната с кафельным полом, в которой сидит молодая хозяйка с лютней в левой руке и письмом в правой, только что поданным стоящей рядом домашней работницей. Здесь незачем искать психологии или особой выразительности жестов, улыбки, взгляда, это только приведенное в состояние покоя видение жизни.

Но самое сильное в этой маленькой и столь значительной картине — ее , построенная на изысканной цветовой гармонии. Все цвета были художником сначала найдены и скомбинированы в натуре. В этом и есть главный смысл композиции. Когда искомая гамма была достигнута в натуре, он приступил к писанию. И так он поступал каждый раз. Таковы его одно фигурные картины «Молочница» и «Женщина с письмом» того же Амстердамского музея.

Спокойное созерцание благоустроенной бюргерской жизни — вот смысл и тема всех картин Вермеера. Когда он писал, он неустанно думал: «Как она хороша, как прекрасна эта жизнь». И зритель, стоящий перед его картинами, заражается чувством автора: «Действительно, она бесподобна, эта жизнь».